Внезапно мысли Аркадия Семёновича прервал громкий мужской голос:
– Бубенцов, а каково ваше мнение по поводу введения взноса на полукапитальный ремонт общего имущества многоквартирного дома?
Голос был очень строгий, и его интонации не давали Аркадию Ивановичу сосредоточиться и сразу ответить на вопрос.
– Э-э-э… Ну, я думаю, что введение этого взноса излишне, – промямлил пенсионер. – И меня никто об этом не спросил.
– Что-о-о? – с экрана телевизора на Аркадия Семёновича смотрел солидный мужчина в строгом костюме в очках. Именно он и разговаривал с нашим знакомым.
– Почему вы так считаете? Обоснуйте, – не унимался мужчина.
Не успел Аркадий Семёнович открыть рот для ответа, как в зрительном зале во втором ряду встал его давний знакомый Прохор Карпович Оглоблев, с которым наш пенсионер работал давно на лесопилке.
– Уж кому-кому, а тебе, Бубенцов, стыдно возражать против взноса, ведь ты тогда украл с лесопилки целый куб отличных досок себе на дачу, помнишь? – обличал Оглоблев Аркадия Семёновича. – Ты же не имеешь морального права отказываться от взноса, ведь ты его уже компенсировал теми досками, так что будь добр, расплатись-ка теперь внесением взноса!
Аркадий Семёнович при этих словах задрожал, лоб его покрылся испариной. Лихорадочно соображая, как бы откреститься от той давней кражи, он не заметил, как в комнату вошёл мужчина в милицейской форме с погонами капитана и рявкнул:
– Капитан ОБХСС Степанюк Пётр Иванович! Разрешите ваши документы!
Аркадий Семёнович достал из кармана паспорт и протянул капитану.
– Та-а-ак, Бубенцов, ну и что можете сказать по поводу украденных досок?
– Не брал, товарищ капитан. Не я это.
– Врёшь, гад! Оглоблев на тебя показал и указал, где ты спрятал эти доски, – беспощадно обличал капитан пенсионера.
При этих словах Аркадий Семёнович весь сжался и очень испугался, ведь он не знал, как выйти из этой ситуации с положительным для себя результатом.
Бобры.
– Знаешь, сколько лет тебе дадут за эту кражу, а?! У, я вас за версту чую, расхитители социалистической собственности! – крыл пенсионера милиционер.
– И сколько же, товарищ капитан? – жалобно проблеял пенсионер. – А если я всё верну, то тогда как?
– Всё равно, даже с возвратом собственности государству тебе светит от пяти до семи лет. И сидеть тебе придётся на Колыме. Вот там ты и увидишь, из чего делают доски! – сказал как отрубил капитан.
Аркадий Семёнович представил себе, как в телогрейке, кроличьей шапке и валенках он будет валить лес на Колыме, и ему стало очень жалко себя, ведь там он загубит всё своё здоровье или, того хуже, умрёт там.
– Однако есть способ загладить вину перед государством без отбывания наказания в виде лишения свободы, – вселил надежду капитан.
– А как? КАК? – вопрошал пенсионер, ломая руки.
– Для того чтобы не сидеть в тюрьме, вы должны подписать один документик, – сказал капитан, доставая листок бумаги.
– И что, меня не посадят, да? – не верил Аркадий Семёнович. – А что надо делать?
– На, читай.
Аркадий Семёнович надел очки и начал читать документ:
«Я, ФИО, год и место рождения, данные паспорта гражданина, место регистрации, обязуюсь в течение 15 лет со дня подписания настоящего Обязательства беспрекословно оплачивать ежемесячно следующие взносы:
– взнос на личное использование атмосферного воздуха;
– взнос на поддержание в исправном состоянии сидений в общественном транспорте (независимо от пользования мною общественным транспортом);
– взнос на отлов бездомных домашних животных;
– взнос на наличие в собственности любого мехового изделия (шубы, полушубка, манто, шапки и т.п.);
– взнос на использование устно и письменно слова «да»;
– взнос на пролёт перелётных птиц через территорию проживания;
– взнос на отлов грызунов в подвалах жилых домов;
– взнос на возможность передачи радио- и телесигналов по территории проживания;
– взнос на развитие инфраструктуры сети станций, предсказывающих землетрясения;
– взнос на поддержку организаций, борющихся с употреблением нецензурной лексики в общественных местах;
– взнос за возможность подписать данное Обязательство;
– взнос на исследования в сфере полезности пончиков для здоровья диабетиков;
– просто взнос.
Подтверждаю, что данное Обязательство я подписываю добровольно, пребывая в трезвом уме и действуя во благо общества.
Последующий мой возможный отказ от исполнения данного Обязательства явится причиной моего немедленного заключения под стражу и последующей отправки в места лишения свободы сроком на 10 лет.
ФИО, расшифровка, подпись, дата».
Заканчивая читать Обязательство, Аркадий Семёнович чувствовал, что земля у него уходит из-под ног при одной мысли о том, где взять столько денег на оплату всех этих взносов, ведь из доходов у него только пенсия по возрасту. Тем не менее, сидеть в тюрьме ему тоже не хотелось.
– Ну что, прочитал? – спросил капитан.
– Да, всё ясно. Подписывать?
– Конечно, но знай, если нарушишь, то я буду первый, кто придёт за тобой! – грозно изрёк капитан Степанюк.
Аркадий Семёнович быстро подписал Обязательство, и капитан ушёл.
Пенсионер хотел было уже присесть в кресло, однако из телевизора раздался голос ведущей:
– Вот, например, товарищ Бубенцов только что подписал обязательство о выплате всех взносов, полезных обществу. Как вы думаете, уважаемые гости программы, сможет ли простой пенсионер регулярно оплачивать эти взносы ежемесячно? Хотелось бы выслушать ваше мнение!
– Думаю, что нет, а подписал он его, чтобы в тюрьму не сесть, – бодро говорил Оглоблев.
– Уверена, что он начнёт воровать, чтобы исполнить обязательство, – вторила ему худощавая пенсионерка Поклёпова из Ростова-на-Ангаре.
Аркадий Семёнович беспомощно смотрел в экран телевизора, не имея возможности возразить, так как все его реплики оставались без внимания зрительного зала. Он чуть не плакал.
– Подводя итог программе, предлагаю, уважаемые гости программы и телезрители, сделать лицо Бубенцова эмблемой проекта «Образцовый плательщик взносов»! Кто за? Единогласно. Итак, Аркадий Семёнович, вы единогласно избраны лицом проекта. По этому случаю вам уже сегодня необходимо внести также и взнос за возможность быть лицом проекта в размере 57 281 рублей 28 копеек! – бодро сказала ведущая.
– Но как же так?! – вопрошал Бубенцов. – Ведь именно такая сумма и лежит на моей сберкнижке, и это все мои сбережения!
– Неужели вы хотите опорочить этот великий проект какой-то мелочной расчётливостью?! – позорила пенсионера ведущая.
– Не забывай про обязательство, жмот! – напомнил Оглоблев.
В отчаянии Аркадий Семёнович рухнул в кресло и разрыдался, понимая всю безысходность ситуации.
* * *
Проснувшись в кресле, Аркадий Семёнович Бубенцов понял, что все вышеописанные события являются всего лишь сном.
– Фу-у-у-у! – перевёл дух пенсионер. – Господи, и приснится же такое!
Он встал из кресла и молча пошёл на кухню выпить валидолу.
Вожделенный сыр
Тот, кто много накопил, многого лишится.
Хун Цзычэн
Игнатий Прокопьевич Ожиданский увлечённо читал объявление в газете «Объявления»: «Наша фирма предлагает Вам вложить свои денежные средства в проект „Идапир“ под 45% ежемесячного дохода! От Вас требуется только энтузиазм, участие и, конечно же, деньги! Также приветствуется привлечение Ваших друзей, знакомых и родственников в наш общий проект! Торопитесь, чем быстрее, тем больше и скорее Вы получите СВОИ кровные, МНОГО!!! В дальнейшем ожидается реальное увеличение доходов!»
– Натусик, пойди сюда! – позвал Игнатий свою жену Наталью Ивановну Ожиданскую, работавшую кассиром в городской сберкассе.
– Да, пупсик! Уже иду! – мило воркуя, подходила к супругу вторая половина.
Громко чмокнув мужа в щёку, Натусик присела к нему на колени, обвив его шею пухлыми руками, пальцы которых были усыпаны перстнями с драгоценными камнями.
– Смотри, какое интересное объявление! Читай же! – нетерпеливо проговорил супруг, улыбаясь во весь предвкушающий рот.
– Да это же ведь пирамида обыкновенная, вложимся, а потом пролетим. Вспомни, сколько раньше в стране было таких случаев! Нет, милый, это развод. Наши денежки не должны пострадать, так ведь?! – улыбаясь золотыми зубами, пропела Наташа.
– Ну ладно, пойдём тогда пить чай с бубликами, мой пончик! – приласкала мужа Натусик.
– А пошли, моя пышечка! – улыбался жёнушке розовощёкий Игнатий.
Они прошли в кухню, где жена разлила по алюминиевым кружкам кипяток и положила в одну из них пакетик с чаем. Через несколько минут Натусик положила этот же пакетик во вторую кружку, а ещё через пять минут убрала этот пакетик из кружки в специальную баночку, которую спрятала в прабабушкин комод, ножки которого были перемотаны синей изолентой. Таких баночек, заполненных пакетиками, в комоде уже скопилось семнадцать штук.
